Джеймс Эшер ускорил шаг, держась поближе к серой дощатой стене рабочего барака. Запахи потревоженной пыли и пороховой гари забивались в ноздри, заглушая все прочие ароматы, по которым он мог 18 страница

Он помахал пистолетом, потом тоже оглянулся на невидимые в темноте ниши с бледными спящими созданиями.

- А через несколько дней эти ребята наберутся сил и помогут нам с ним справиться. Они инстинктивно знают, как надо убивать? Или вам придется научить их?

Петронилла улыбнулась:

- Скоро узнаем.

Тексель забрал свечу – по своей внутренней подлости, как сказала бы Элен.

Едва только закрылась дверь, Лидия спросила шепотом:

- У тебя в карманах еще что-нибудь есть?

- Кусок бечевки, спички и примерно семьдесят пять рублей.

- Сможешь сделать отмычку из дужки очков?

- Только не для этого замка. Подожди, не двигайся.

Стоя на коленях, он пошарил вокруг себя в поисках того Джеймс Эшер ускорил шаг, держась поближе к серой дощатой стене рабочего барака. Запахи потревоженной пыли и пороховой гари забивались в ноздри, заглушая все прочие ароматы, по которым он мог 18 страница, что осталось от пиджака после стычки с Текселем. Вернувшись к Лидии, он накинул ей на плечи найденные лохмотья, чувствуя под пальцами липкую кровь на холодной коже. Затем он взял ее за руку и сделал несколько осторожных шагов влево, пока не наткнулся второй рукой на стену. Вдвоем они медленно двинулись вдоль стены, проходя мимо ниш со спящими юными вампирами.

Лидия прошептала:

- Что мы будем делать?

- Пока ничего, разве что станем здесь, у двери, и будем надеяться, что она не услышит нашего дыхания с той стороны. Если она вернется без Текселя, у одного из нас появится шанс. Мы проскользнем мимо нее Джеймс Эшер ускорил шаг, держась поближе к серой дощатой стене рабочего барака. Запахи потревоженной пыли и пороховой гари забивались в ноздри, заглушая все прочие ароматы, по которым он мог 18 страница – если получится, - а затем разделимся…

- Вот, держи.

Он услышал, как она чем-то шуршит в темноте, и почти тут же она сунула ему в руку несколько рублей и десяток спичек.

- Мы попробуем найти дона Симона, - твердо сказала она. - Он где-то недалеко и начнет искать нас, как только поднимется на ноги.

- Его серьезно ранили?

Ответом ему была долгая тишина. Наконец Лидия едва слышно ответила:

- Не знаю.

Снова повисло молчание, непроницаемое и бесконечное, как ночь после Судного дня, когда все живое покинет мертвый мир, оставив его во власти вечной пустоты. Эшер обнял жену, чувствуя, что она дрожит Джеймс Эшер ускорил шаг, держась поближе к серой дощатой стене рабочего барака. Запахи потревоженной пыли и пороховой гари забивались в ноздри, заглушая все прочие ароматы, по которым он мог 18 страница от холода, усталости или страха.

Даже он чувствовал запах ее крови.

Откуда-то из темноты донесся шепот:

- Юра?

Черт…

- Соня?

- Здесь кто-то есть. У двери.

- Кровь…

Раздался девичий голос:

- Не надо.

Сказано это было по-русски, с заметным просторечным выговором. Тот же голос спросил, уже по-французски:

- Мадам Эшер, это вы?

Других звуков не было, только голоса, но Эшер словно кожей чувствовал, как приближаются к ним проснувшиеся вампиры. Лидия ответила:



- Да, Женя, это я.

А затем пугающе близко раздался вскрик Жени на русском:

- Алексей, не надо! Остановись!

Эшер услышал громкий шорох, как от крыльев моли, и ощутил движение воздуха, словно Джеймс Эшер ускорил шаг, держась поближе к серой дощатой стене рабочего барака. Запахи потревоженной пыли и пороховой гари забивались в ноздри, заглушая все прочие ароматы, по которым он мог 18 страница кого-то с силой оттолкнули прочь.

- В этом нет ничего дурного, - прошептал мальчишеский голос у Эшера над ухом. – Так мы спасем их от грехов, как госпожа спасла нас, выпив нашу кровь.

- Она так сказала, - еще один юноша стоял совсем рядом. – Святая Марина сказала мне об этом во сне. Она явилась мне, Женя! У нее было лицо госпожи. Они грешники, и только мы можем спасти их…

- Это ложь! – в отчаянии закричала Женя, и Эшера чуть удар не хватил, когда мертвенно-холодное плечо коснулось его руки. Снова едва слышный шорох, движение тел. Он чувствовал запах их одежды, запах застарелого Джеймс Эшер ускорил шаг, держась поближе к серой дощатой стене рабочего барака. Запахи потревоженной пыли и пороховой гари забивались в ноздри, заглушая все прочие ароматы, по которым он мог 18 страница пота и карболового мыла, хотя тела их ничем не пахли. – Если мы выпьем их кровь, то будем прокляты!

- Ты не поняла, Женя, - сказал Алексей, и на этот раз в его голосе прозвучала нотка нетерпения. – Ты все перепутала. Все прокляты. Проклятие приходит через кровь – и спасение приходит через кровь.

Еще одна девочка, судя по голосу, совсем ребенок, с жаром повторила за ним:

- Спасение приходит через кровь.

Дверь внезапно распахнулась, впуская в часовню поток света. В двух футах от себя Эшер увидел белые вампирские лица со сверкающими глазами, но тратить время на разглядывание не стал. Схватив Лидию в охапку, он выскочил в дверь, едва Джеймс Эшер ускорил шаг, держась поближе к серой дощатой стене рабочего барака. Запахи потревоженной пыли и пороховой гари забивались в ноздри, заглушая все прочие ароматы, по которым он мог 18 страница не врезавшись в стоявшего на пороге Зергиуса фон Брюльсбуттеля. Лидия поймала уроненную полковником лампу, Эшер захлопнул за собой дверь, задвинул щеколду и повернул ключ в замке.

Мягкосердечный немец словно остолбенел от потрясения при виде открывшейся ему в свете лампы картины. Но он довольно быстро взял себя в руки и произнес, запинаясь:

- Она идет сюда.

- Помогите Лидии, - Эшер решил, что безопасней будет доверить ему заботу о жене, чем лампу. – У вас есть ключ от передних ворот?

- Вот, - фон Брюльсбуттель протянул руку, но все же не стал хватать Эшера за рукав, а поспешил за ним по проходу к Джеймс Эшер ускорил шаг, держась поближе к серой дощатой стене рабочего барака. Запахи потревоженной пыли и пороховой гари забивались в ноздри, заглушая все прочие ароматы, по которым он мог 18 страница ведущей вверх лестнице. – Эти создания в часовне – что они такое? И она тоже? Я никогда прежде не видел ее при свете дня… Боже правый, когда мы шли по двору…

- Они вампиры, - мрачно ответил Эшер, считая повороты, как считал их, когда Тексель тащил его вниз. Фон Брюльсбуттель был помещиком, выходцем из сельского дворянства, и, должно быть, вырос на подобных легендах. – Она тоже вампир…

- И сейчас небезуспешно пытается занять место хозяина Санкт-Петербурга, - задумчиво добавила Лидия. – Ах, да, сэр, я – миссис Эшер. Джейми, вряд ли раньше молодой чужак пытался создать сразу десять собственных птенцов. Так они немедленно превзойдут по численности оба местных гнезда Джеймс Эшер ускорил шаг, держась поближе к серой дощатой стене рабочего барака. Запахи потревоженной пыли и пороховой гари забивались в ноздри, заглушая все прочие ароматы, по которым он мог 18 страница, даже если бы Голенищев и князь Даргомыжский не покинули город на лето.

Услышав это заявление, сделанное будничным тоном, фон Брюльсбуттель остановился и в ужасе посмотрел на Лидию. Эшеру пришлось взять его за руку и потащить за собой.

- Мы знаем о бессмертных, - объяснил он. – Мы уже много лет сражаемся с ними.

Он решил, что так будет лучше, чем признаться в том, что с 1907 года у них есть друг-вампир.

- Du Gott almachtig[37] . . .

Широкие ступени вывели их в крытую галерею, окружавшую внутренний двор. Серебряная решетка в арке оказалась открытой. Даже при свете лампы Эшер видел меловую бледность, покрывавшую лицо Джеймс Эшер ускорил шаг, держась поближе к серой дощатой стене рабочего барака. Запахи потревоженной пыли и пороховой гари забивались в ноздри, заглушая все прочие ароматы, по которым он мог 18 страница Лидии под потеками крови, да и фон Брюльсбуттель выглядел немногим лучше. Немец прошептал:

- Как я мог так обмануться в ней?

Оглядев двор (не то чтобы человеку удалось заметить охотящегося вампира, но попытаться стоило), Эшер ответил:

- Обман в их природе.

- Как и у всех нас, их души состоят из двух половин, - добавила Лидия. – В Берлине вы были ее другом?

- Был, - фон Брюльсбуттель позволил себе легкий вздох. – Мне казалось… Она изменилась. Год назад она была другой.

- Думаю, все дело в сыворотке, - стоявшая в арочном проеме Лидия прислонилась спиной к стене, чтобы перевести дыхание. – По крайней мере, так сказал доктор Тайсс. Они разработали Джеймс Эшер ускорил шаг, держась поближе к серой дощатой стене рабочего барака. Запахи потревоженной пыли и пороховой гари забивались в ноздри, заглушая все прочие ароматы, по которым он мог 18 страница сыворотку, которая позволила бы мадам Эренберг выносить солнечный свет. Именно поэтому она создавала новых вампиров – ей нужна вампирская кровь. Вероятно, сыворотка как-то повлияла на ее разум. К тому же они испытывали свое изобретение на невинных птенцах, и в нескольких случая изменения были весьма неприятными. Тексель не хочет пользоваться сывороткой, но если понадобится, он введет себе дозу, и тогда сможет преследовать нас при свете дня. Я уже хорошо себя чувствую.

Эшер подумал, что она врет, но то была великодушная ложь. Луна уже зашла. Небо над стенами было не черным, а густо-синим, немногим бледнее, чем темная лазурь; его усеивали звезды, едва Джеймс Эшер ускорил шаг, держась поближе к серой дощатой стене рабочего барака. Запахи потревоженной пыли и пороховой гари забивались в ноздри, заглушая все прочие ароматы, по которым он мог 18 страница видимые в стоящем над городом зареве. Лидия была права. Рассвет не спасет их.

Он взял ее за руку:

- Идем.

Между аркой, в которой они стояли, и воротами лежал двор размером примерно шестьдесят на сто футов, но сейчас это расстояние казалось им долгой милей.

Они побежали.

И тогда Петронилла Эренберг, похожая на огромную бледную птицу, невесомо слетела с выступа над внешними воротами.

Несколько мгновений вампирша просто стояла перед ними, и в ее глазах отражался свет лампы. Затем она сказала, протягивая руку:

- Зергиус, отойдите от них.

- И что потом? – Зергиус фон Брюльсбуттель шагнул вперед, закрывая собою Эшера и Лидию Джеймс Эшер ускорил шаг, держась поближе к серой дощатой стене рабочего барака. Запахи потревоженной пыли и пороховой гари забивались в ноздри, заглушая все прочие ароматы, по которым он мог 18 страница. – Смотреть, как вы их убиваете? Петра…

- Вы не понимаете, - она поморщилась и снова схватилась за руку, как при внезапной боли. В колеблющемся свете лампы Эшер разглядел, что небольшое красное пятно, которое он ранее заметил у нее на шее, увеличилось до размеров американского доллара, а все тело обрело неприятный, отдающий серой запах. – Клянусь, мне не часто приходится совершать что-то подобное…

- Петра, - мягко произнес фон Брюльсбуттель. – Я все понимаю. Ваше сердце стремится к свету дня, вы помните, что значит любить. Как помню и я. Вы хотели открыть дверь, ведущую в мир живых, и оставить ее незапертой, чтобы всегда можно было вернуться Джеймс Эшер ускорил шаг, держась поближе к серой дощатой стене рабочего барака. Запахи потревоженной пыли и пороховой гари забивались в ноздри, заглушая все прочие ароматы, по которым он мог 18 страница назад. В мире людей вы наслаждались бы солнечным светом и любовью… а в ночном мире – властью.

Эренберг перевела на него взгляд сверкающих глаз, и Эшер заметил, как изменилось их выражение: словно она оглянулась назад, на ту дверь, о которой говорил полковник. Ее глаза наполнились слезами сожаления обо всем, что было утрачено, и она зарыдала:

- Неужели я многого прошу?

- Да, - ответил фон Брюльсбуттель с бесконечной печалью в голосе. – Да, любовь моя, боюсь, слишком многого.

Лидия крикнула: «Оглянись!» и Эшер заметил шевеление в центральном дверном проеме монастыря – Тексель поднимал револьвер. В кого он целился, так и осталось неизвестным; фон Брюльсбуттель выдохнул Джеймс Эшер ускорил шаг, держась поближе к серой дощатой стене рабочего барака. Запахи потревоженной пыли и пороховой гари забивались в ноздри, заглушая все прочие ароматы, по которым он мог 18 страница: «Петра!» и бросился к ней, оттаскивая с линии огня. В это мгновение звук выстрела разорвал ночь. Полковник вскрикнул и упал в объятия Петрониллы.

- Зергиус! – Петронилла безо всякого труда удержала его, но Эшер видел, что рана смертельна.

Он схватил Лидию за руку и сделал пару шагов по направлению к воротам, но Тексель уже стоял перед ним, преодолев разделявшее их расстояние с пугающей нечеловеческой скоростью. Не видя ничего вокруг себя, Петронилла рухнула на выщербленную брусчатку двора, прижимая к себе тело полковника.

- Зергиус! – снова позвала она, зажимая руками оставленную серебряной пулей сквозную рану, из которой на ее белые пальцы хлестала кровь Джеймс Эшер ускорил шаг, держась поближе к серой дощатой стене рабочего барака. Запахи потревоженной пыли и пороховой гари забивались в ноздри, заглушая все прочие ароматы, по которым он мог 18 страница.

Ее плечо тоже было в крови там, где в него вошла пуля, но в первое мгновение Петронилла, казалось, этого не заметила. Эшер подумал, что тоже не заметил бы ранения, если бы на брусчатке сейчас лежала Лидия.

Фон Брюльсбуттель чуть шевельнул рукой; Петра тут же взяла ее и сжала, не желая отпускать. Он прошептал:

- Прости меня, любимая…

Она снова выкрикнула его имя, затем все ее тело содрогнулось, она разжала руки, выпуская полковника, и схватилась за раненое плечо, всхлипнула раз, другой… потом завопила, и двор внезапно наполнился запахом гари.

Эшер обхватил Лидию за талию и оттащил от вампирши и ее возлюбленного; Тексель Джеймс Эшер ускорил шаг, держась поближе к серой дощатой стене рабочего барака. Запахи потревоженной пыли и пороховой гари забивались в ноздри, заглушая все прочие ароматы, по которым он мог 18 страница остался стоять на месте, потрясенно таращась на происходящее. Эшеру показалось, что сначала вспыхнули темные язвы на шее и на руке, и почти одновременно с ними – оставленная серебряной пулей рана на плече, словно вдруг вырвалась на свободу вся накопленная за долгие недели и месяцы воспламеняющая сила солнечного света. Петронилла издала еще один вопль, попыталась встать, сбивая пламя руками, и тут уж Тексель отпрыгнул от нее с перекошенным от ужаса лицом.

«Вот и еще одна особенность бессмертных, о которой он не сподобился узнать, хотя так жаждал обрести их силы, - подумал Эшер. – То, как они умирают».

Ее юбка вспыхнула (видимо, огонь уже охватил Джеймс Эшер ускорил шаг, держась поближе к серой дощатой стене рабочего барака. Запахи потревоженной пыли и пороховой гари забивались в ноздри, заглушая все прочие ароматы, по которым он мог 18 страница ноги), и Петронилла упала. Она то пыталась ползти, то начинала кататься по камням брусчатки, оставляя за собой густой дым и невыносимую вонь горящей плоти. Даже когда пламя пожрало мышцы и она больше не могла двигаться, сознание не покинуло ее, и ее вопли постепенно сменились звуками куда более жуткими.

Тот древний мыслитель, который первым додумался до идеи Ада – не случалось ли ему видеть, как сгорает вампир?

Откуда-то сейчас на нее смотрят все те мужчины и женщины, которых она убила за долгие годы…

Когда крики наконец стихли, Эшер поднял голову и поверх груды мерцающих углей встретился взглядом с Текселем.

Лицо Джеймс Эшер ускорил шаг, держась поближе к серой дощатой стене рабочего барака. Запахи потревоженной пыли и пороховой гари забивались в ноздри, заглушая все прочие ароматы, по которым он мог 18 страница немца посуровело, и он ткнул стволом по направлению к монастырской двери:

- Ступайте внутрь. Herr Gott, я принял только одну дозу этой дряни…

Из темного дверного проема донесся тихий голос:

- Да, Джеймс, ступайте внутрь, и вы тоже, сударыня. Вам же, Гуго, предстоит дожидаться рассвета снаружи. Бросьте оружие. Бросьте.

Гуго Тексель, дрожа всем телом, навел револьвер на Лидию, затем рука его разжалась, словно по собственной воле, и оружие с лязгом упало на камни. Эшер тут же нагнулся и подобрал его. В сумраке дверной арки он различил бледное лицо и бесцветные волосы Исидро; тело вампира холодно светилось сквозь прорехи Джеймс Эшер ускорил шаг, держась поближе к серой дощатой стене рабочего барака. Запахи потревоженной пыли и пороховой гари забивались в ноздри, заглушая все прочие ароматы, по которым он мог 18 страница в полусгнившей монашеской рясе.

- Она не рассказывала вам об этой стороне нашего бытия, я прав?

Исидро говорил так тихо, что Эшер, который вместе с Лидией остановился в темном проеме рядом с испанцем, едва различал слова, но Тексель завопил в ответ:

- Teufelschwanz[38]!

- Не думаю, что она призналась бы в том, что старый кёльнский еврей имел над нею власть и мог призвать ее или отослать прочь… или заставить замереть на месте.

Лицо Текселя превратилось в уродливую театральную маску с зияющей дырой там, где должен быть рот. Он рвал когтями воздух, пытаясь ухватиться за что-нибудь и сделать хотя бы шаг, но когда Джеймс Эшер ускорил шаг, держась поближе к серой дощатой стене рабочего барака. Запахи потревоженной пыли и пороховой гари забивались в ноздри, заглушая все прочие ароматы, по которым он мог 18 страница ему это удалось, он упал на колени – совсем как несчастный Ипполит, которому приказал так поступить его хозяин при встрече в доме леди Итон.

- Когда рассветет, ты тоже сгоришь, дьявол!

Исидро лишь скрестил на груди руки, не отводя взгляда от застывшего посреди двора мужчины. Эшер знал, что на самом деле у испанца останется несколько минут, чтобы найти себе убежище в темноте подземелий. Он как-то сказал Эшеру, что новые птенцы слабы и уязвимы.

- Я ввел себе сыворотку! Солнце не причинит мне вреда!

Исидро не ответил.

Лидия тихо сказала:

- Он блефует. Я не знаю, как долго действует одна доза…

- Тогда не забудьте это Джеймс Эшер ускорил шаг, держась поближе к серой дощатой стене рабочего барака. Запахи потревоженной пыли и пороховой гари забивались в ноздри, заглушая все прочие ароматы, по которым он мог 18 страница уточнить, сударыня. Но я хотел бы попросить вас об одной услуге. Чем бы вы ни занялись с наступлением дня, уничтожьте сыворотку, созданную доктором Тайссом. Всю, до последней капли. Сожгите его записи. Признаю, что его исследования могут заинтересовать вас, но я с глубочайшим недоверием отношусь к этому снадобью. Только пламя дарует нам безопасность.

- Ради бога, давайте поедем в Германию! – в крике Текселя слышалась паника, вызванная ожидающей его участью – участью, которую он слишком хорошо представлял себе. – Кайзер нас обоих будет холить и лелеять! Когда Германия завладеет всем миром, мы получим все, что захотим…

Исидро слегка повысил голос, не меняя интонации Джеймс Эшер ускорил шаг, держась поближе к серой дощатой стене рабочего барака. Запахи потревоженной пыли и пороховой гари забивались в ноздри, заглушая все прочие ароматы, по которым он мог 18 страница:

- Уж не решили ли вы, что я поступаю так ради власти? – вопрос был задан так, словно дон Симон в самом деле ожидал ответа и поражался наивности птенца. – Бессмертные веками существуют во тьме, и дружба среди нас поистине редка. Вы убили моего друга. Надеюсь, вы принесете ей свои извинения при встрече.

Когда ветер сменил направление и задул со стороны Финского залива, в воздухе запахло свежестью; чайки загомонили в бледнеющем небе. Тексель прокричал:

- Я принадлежу вам! Я часть вашей души, как вы – часть моей! Вы почувствуете мою смерть – когда я буду гореть, вы тоже будете гореть!

Эшер так и не Джеймс Эшер ускорил шаг, держась поближе к серой дощатой стене рабочего барака. Запахи потревоженной пыли и пороховой гари забивались в ноздри, заглушая все прочие ароматы, по которым он мог 18 страница узнал, врал он или говорил правду. Когда на теле Текселя появились первые язычки пламени, затем превратившиеся в пылающий факел, он не смог отвести взгляда от вопящего раскачивающегося существа в монастырском дворе; прошло некоторое время, прежде чем он опомнился и оглянулся на Исидро.

Но Исидро уже исчез.

В лаборатории доктора Тайсса они нашли ампулы с нитратом серебра. Их хватило, чтобы сделать уколы девяти птенцам, которых Эшер обнаружил спящими в подземелье монастыря и одного за другим вытащил на свет. Все они сгорели на верхней ступеньке, не просыпаясь, стоило только ему вытолкнуть их за дверь на паперть, в величественное сияние рассветного неба. Как и Джеймс Эшер ускорил шаг, держась поближе к серой дощатой стене рабочего барака. Запахи потревоженной пыли и пороховой гари забивались в ноздри, заглушая все прочие ароматы, по которым он мог 18 страница говорил Исидро, они были слабы и уязвимы.

Лидия сказала:

- Это нечестно. Они никому не причинили вреда.

- Никому, - согласился Эшер. – Ты уверена, что не причинят и впредь?

Видимо, она тоже вспомнила шепчущие голоса во тьме подвала, потому что не стала больше возражать и даже предложила помочь ему вынести спящих вампиров из часовни. Эшер отказался. Он сам чувствовал себя до крайности измотанным, но его пугала бледность ее губ и то, как она поспешно опустилась на ступени. Когда он вытолкнул наружу последнее тело, Лидия сказала:

- Это девятый. В часовне их было десять.

- Знаю.

- Я не видела Женю. Ту девочку, которая пыталась Джеймс Эшер ускорил шаг, держась поближе к серой дощатой стене рабочего барака. Запахи потревоженной пыли и пороховой гари забивались в ноздри, заглушая все прочие ароматы, по которым он мог 18 страница защитить нас от остальных. Это она сбежала и пришла ко мне во флигель в пятницу вечером… и невольно навела на меня других вампиров.

- Нам нужно найти ее, - устало ответил Эшер. – Но сначала давай разберемся с лабораторией. Скоро здесь будет полиция.

- Сомневаюсь. Петронилла подкупила кого-то из полицейского начальства, чтобы обеспечить себе защиту. Но ты прав. Не будем искушать судьбу.

Время близилось к полудню, и действовать пришлось быстро. Эшер разбил приборы и свалил осколки в одну из раковин, Лидия опорожнила все найденные флаконы с кровью, сывороткой и реагентами, одновременно прочесав лабораторию и крохотный кабинет Тайсса в поисках записей. Стопки исписанной бумаги Джеймс Эшер ускорил шаг, держась поближе к серой дощатой стене рабочего барака. Запахи потревоженной пыли и пороховой гари забивались в ноздри, заглушая все прочие ароматы, по которым он мог 18 страница она сложила во вторую раковину и подожгла.

- Лучше бы нам обойтись без пожарников, - сказал Эшер.

Лидия не стала спрашивать, почему. Судя по ее молчанию, она и так это понимала.

Взяв лампы, они обыскали подземелье, и в середине дня нашли Исидро.

Испанец укрылся в одном из боковых тоннелей, где кости давно умерших монахов по-прежнему лежали в неглубоких нишах; поверх тянулся широкий выступ, откуда скалились черепа.

Сквозь прорехи в черной рясе Эшер разглядел оставленную пулей рану на плече – сочащееся сукровицей темное отверстие с обугленными краями, но поскольку Исидро, в отличие от мадам Эренберг, не проводил на солнце Джеймс Эшер ускорил шаг, держась поближе к серой дощатой стене рабочего барака. Запахи потревоженной пыли и пороховой гари забивались в ноздри, заглушая все прочие ароматы, по которым он мог 18 страница долгое время, накапливая его разрушительную мощь, ничего более страшного с ним не произошло. Рядом с вампиром лежал золотой перочинный ножичек с монограммой ИИ, на его лезвии виднелись следы крови; неподалеку обнаружилась и серебряная пуля, которую Исидро извлек из себя, прежде чем поддаться сну.

Во сне его лицо расслабилось, но оставалось таким же непроницаемым, как и в часы бодрствования. Он снял золотое кольцо-печатку и положил на камень рядом с головой, словно знал, что за ним придут.

«Ну вот мы и пришли», - подумал Эшер.

В кармане пиджака у него лежало две ампулы нитрата серебра, в руках он нес молоток и Джеймс Эшер ускорил шаг, держась поближе к серой дощатой стене рабочего барака. Запахи потревоженной пыли и пороховой гари забивались в ноздри, заглушая все прочие ароматы, по которым он мог 18 страница два кола из древесины боярышника, найденные в нижнем ящике стола в кабинете Тайсса.

Мы все знали, что рано или поздно придем к этому.

Он бросил взгляд на лицо Лидии, белое от усталости. Очки отражали свет лампы, как глаза какого-нибудь насекомого, скрывая ее чувства.

Если бы не Исидро, она была бы мертва. А с ней – она успела сказать ему – и ребенок, которого она носит. Ребенок Лидии. Его ребенок.

Эшер не хотел надеяться, не хотел испытывать пьянящую радость, которая охватила его в прошлый раз… но чувства оказались сильнее. Надежда и в самом деле была частью жизни.

Но и мертвым было чем Джеймс Эшер ускорил шаг, держась поближе к серой дощатой стене рабочего барака. Запахи потревоженной пыли и пороховой гари забивались в ноздри, заглушая все прочие ароматы, по которым он мог 18 страница одарить живых…

Стоит ему проснуться, и он начнет убивать. Эшер смотрел на спокойное лицо спящего вампира, на длинные белые ресницы и уродливые восковые шрамы, которые становились невидимыми, когда вампир бодрствовал и мог обмануть чужое сознание. Ему придется убивать, чтобы ускорить выздоровление и восстановить силы, дающие ему власть над разумом смертных. Силы, позволяющие соблазнять людей во сне.

Эшер знал, что ему надлежит сделать, будто тогда, в Праге, он успел поклясться в этом своему старому наставнику. И все же он спросил, понимая, насколько глупо звучат его слова:

- Что нам делать?

Лидия отвернулась и едва слышно ответила:

- Он не убивал Маргарет Джеймс Эшер ускорил шаг, держась поближе к серой дощатой стене рабочего барака. Запахи потревоженной пыли и пороховой гари забивались в ноздри, заглушая все прочие ароматы, по которым он мог 18 страница Поттон.

Словно одно это имело значение.

- Знаю.

Она взглянула на него, собираясь что-то сказать, и Эшер быстро продолжил:

- Он просил меня не говорить тебе.

Она не спросила, почему, но Эшер видел, что карие глаза жены наполнились слезами.

- Он то, что он есть, Лидия. Он не может изменить свою природу. И ему лучше, чем всем остальным, известно, что эта дверь закрыта.

Теперь пришла ее очередь говорить «Я знаю».

- Но из всех вампиров, да и из живых людей, пожалуй, он единственный, кто понял – или мог бы понять, - что Петронилла Эренберг поступила так из-за любви к мужчине. Не из верности кайзеру, Джейми Джеймс Эшер ускорил шаг, держась поближе к серой дощатой стене рабочего барака. Запахи потревоженной пыли и пороховой гари забивались в ноздри, заглушая все прочие ароматы, по которым он мог 18 страница, нет, и не из желания заполучить всех схваченных немецких социалистов, или кем там кайзер собирался с ней расплачиваться. Только Симон знал, что остановить ее можно, лишь разрушив ее мечту. Лишив ее надежды жить с человеком, которого она любила.

Она обхватила себя руками за плечи – в катакомбах было холодно – и снова посмотрела на лицо Исидро.

Эшер подумал, может ли вампир слышать их во сне, который, как он часто повторял, был непохож на сон смертных. И на что ОН надеется?

- Было бы лучше, если бы мертвые окончательно умерли, а живые оставались с живыми, - продолжила Лидия после короткого молчания. – Так Джеймс Эшер ускорил шаг, держась поближе к серой дощатой стене рабочего барака. Запахи потревоженной пыли и пороховой гари забивались в ноздри, заглушая все прочие ароматы, по которым он мог 18 страница он сказал. Знаешь, это он отправил телеграмму несчастному фон Брюльсбуттелю. Точнее, поручил это одной нищенке…

- Точно так же, как мне он поручил сопровождать его в путешествии.

Это соблазн, Джейми…

Вы станете соучастником в каждом совершенном им убийстве…

Недаром ему приснилось кровавое озеро.

Эшер не чувствовал ничего, только пустоту и страшный холод.

- Решай, - шепнула Лидия. – Я буду наверху.

- Ты сможешь..?

- Смогу. Здесь недалеко.

Выход и в самом деле был почти рядом. Большая часть времени ушла на поиски потайного убежища, когда они шли, разматывая за собой припасенную Эшером бечевку.

Лидия подняла лампу, и по лицу Исидро скользнули тени, невесомые, как призрачная полуулыбка.

- Теперь Джеймс Эшер ускорил шаг, держась поближе к серой дощатой стене рабочего барака. Запахи потревоженной пыли и пороховой гари забивались в ноздри, заглушая все прочие ароматы, по которым он мог 18 страница в темноте никого нет.

Когда через полчаса он поднялся из подземелий, она сидела в окружающей двор крытой галерее, греясь в солнечном пятне. В грязной сорочке, его заляпанном кровью пиджаке и рубахе и брюках Исидро она походила на маленького оборванца. Обхватив руками колени, она смотрела сквозь ближайший проем на две груды пепла, по-прежнему дымившиеся во дворе.

Нельзя было втягивать ее во все это. Эшер прислонился к стене. Он дрожал от усталости и никак не мог осознать, что каким-то чудом им удалось выжить. Как простить себя за то, что подверг ее такой опасности? Рисковал ее жизнью?

Даже департамент не Джеймс Эшер ускорил шаг, держась поближе к серой дощатой стене рабочего барака. Запахи потревоженной пыли и пороховой гари забивались в ноздри, заглушая все прочие ароматы, по которым он мог 18 страница принуждал его использовать тех, кого он любил.

На самом деле департамент вообще не поощрял любовь.

Нельзя служить Богу и маммоне… но если бы удалось понять, кому из двух он служил в департаменте, стало бы ему от этого легче?

Бессонные ночи и дни без отдыха и пищи притупили его разум и вымотали тело, оставив лишь бесконечную усталость. Он знал, что там, во тьме подземелья, правильного выбора не было. Исидро спас Лидию и его ребенка. Лидия оставила за ним право решать, поскольку любила их обоих, знала, что представляет собой Исидро, и согласилась принять волю мужа. Но согласие не уберегло Джеймс Эшер ускорил шаг, держась поближе к серой дощатой стене рабочего барака. Запахи потревоженной пыли и пороховой гари забивались в ноздри, заглушая все прочие ароматы, по которым он мог 18 страница бы ее от чувств и снов, от которых просыпаешься среди ночи с влажными от слез щеками. Не только немцы не желали думать о том, на что станет похож мир после выигранной ими битвы. Эшер помнил мертвенное безмолвие тех дней, когда она, отдалившись от всех, горевала о потерянном ребенке, зная, что ничего уже нельзя изменить.

Если она не простит ему его выбор…

Он не знал, что ему тогда делать.

Когда он приблизился, Лидия повернула к нему голову и, пошатываясь, встала на ноги. Она всегда была худой, теперь же он и вовсе поднял бы ее одной рукой, как хрупкую красно-белую лилию Джеймс Эшер ускорил шаг, держась поближе к серой дощатой стене рабочего барака. Запахи потревоженной пыли и пороховой гари забивались в ноздри, заглушая все прочие ароматы, по которым он мог 18 страница. Случись по-другому, и он, вернувшись в Петербург, нашел бы ее мертвой…

На свете есть много врат, через которые проходишь только в одну сторону.

- Я не смог.

И Лидия бросилась в его объятия, жадно целуя его в губы, а затем разразилась слезами облегчения.

***

Когда Эшер вернулся в монастырь двумя днями позже – через сутки после того, как уведомил Охранное отделение о якобы дошедших до него слухах о творящихся там ужасах и получил от Разумовского приказ уничтожить лабораторию Тайсса в лечебнице, - Исидро в подвале уже не было. Вампир больше не тревожил его сны и никак не давал о себе знать Джеймс Эшер ускорил шаг, держась поближе к серой дощатой стене рабочего барака. Запахи потревоженной пыли и пороховой гари забивались в ноздри, заглушая все прочие ароматы, по которым он мог 18 страница, хотя все те недели, что они с Лидией путешествовали через Европу на пути домой, Эшера преследовали не самые приятные сновидения. Они останавливались в небольших городах – в Минске, Кракове или Брно, - потому что Эшер чувствовал себя неуютно при одной мысли о ночи в Праге или Варшаве. Что же касается Жени, то ее так и не нашли.


[1] Река на юге ЮАР.

[2] Современное название – Мафикенг. Город в ЮАР на берегах реки Молопо.

[3] Министерство иностранных дел (нем.)

[4] У. Шекспир, «Макбет», сцена 2 (пер. М. Лозинского)

[5] горячий напиток из вина с сахаром и взбитыми желтками.

[6] «Императрица Екатерина» (фр.)

[7] Эрнст Хассе, первый президент «Пангерманского союза», 1891 год.

[8] Герберт Генри Асквит Джеймс Эшер ускорил шаг, держась поближе к серой дощатой стене рабочего барака. Запахи потревоженной пыли и пороховой гари забивались в ноздри, заглушая все прочие ароматы, по которым он мог 18 страница (12 сентября 1852 — 15 февраля 1928) — британский государственный и политический деятель, 52-й премьер-министр Великобритании от Либеральной партии с 1908 по 1916 год.

[9] лучший сорт черного чая, доставляемый караванами чрез азиатскую Россию.

[10] род бархатного ковра с большими вытесненными цветами.

[11] До скорой встречи (фр).

[12] Полицейских (нем.).

[13] Конечно (фр.)

[14] Жак Дюсе (Дусе) - французский модельер конца XIX – начала ХХ веков. Был широко известен, как создатель элегантных нарядов.

[15] Речь идет о баварских королях Людвиге II и его младшем брате Отто I.

[16] Одной англичанке (фр.)

[17] Мыс п-ова Корнуолл, Великобритания.

[18] Отчизна (фр.)

[19] С Рождеством (фр.)

[20] Курица в вине (фр.)

[21] Меня зовут мадам Эшер. Я ищу мадам Эренберг. (фр Джеймс Эшер ускорил шаг, держась поближе к серой дощатой стене рабочего барака. Запахи потревоженной пыли и пороховой гари забивались в ноздри, заглушая все прочие ароматы, по которым он мог 18 страница.)

[22] Не бойся. Я помогу тебе. (фр.)

[23] Подожди! (фр.)

[24] Todesfall – случай смерти, летальный исход (нем.)

[25] Сметана (фр.)

[26] Прошу прощения, мадам (фр.)

[27] Все в порядке (фр.)

[28] Дешевое вино (фр.)

[29] Сейчас Санкт-Петербургский театр музыкальной комедии.

[30] «Гипнэротомахия Полифила, или Любовное борение во сне Полифила» — мистический роман эпохи Возрождения, впервые изданный в 1499 году.

[31] Милостивый государь (нем.)

[32] Любимая (нем.)

[33] Милая, милочка (нем.)

[34] Совр. Вильнюс.

[35] Проклятие (нем.)

[36] Чертового (нем.)

[37] Господь всемогущий (нем.)

[38] аналог ругательства «Дьявол!» (нем.)

Дата добавления: 2015-08-29; просмотров: 2 | Нарушение авторских прав


documentavxnhqv.html
documentavxnpbd.html
documentavxnwll.html
documentavxodvt.html
documentavxolgb.html
Документ Джеймс Эшер ускорил шаг, держась поближе к серой дощатой стене рабочего барака. Запахи потревоженной пыли и пороховой гари забивались в ноздри, заглушая все прочие ароматы, по которым он мог 18 страница