XX. Разгром «Беллоники».

Берега Ирландии довелось увидеть только издали, так сказать, мельком, так как мы пошли прямо на юго-запад. На рассвете следующего дня мы были уже на пути океанских пароходов. Едва только успело взойти солнце, как в мою комнату вбежал запыхавшийся и взволнованный доктор Осбарт и стал тормошить меня и звать смотреть на то, что называл моим первым знакомством с настоящим делом.

– Менее чем на расстоянии мили от нас по правому борту линейный пассажирский пароход Красного Креста «Беллоника»! – восклицал он. – Мы почистим его! Идемте скорее наверх! Это лучший завтрак, какой вы можете себе представить, это горячее, возбужденное состояние, какое охватывает каждого XX. Разгром «Беллоники». участника и даже зрителя! Пойдемте, надо, чтобы и вы испытали это!

Я стал поспешно одеваться, взволнованный не меньше самого доктора, и затем вышел вместе с ним на галерею. Передо мной расстилалось бесконечное пространство высоких темно-зеленых волн, а над ними темные клочковатые тучи, сквозь которые старались пробиться солнечные лучи. Дул свежий южный ветер, сверху же падал частый дождь, летевший прямо в лицо. Но все это нимало не смущало наш экипаж, хотя все, несомненно, предвещало близость бури. Все взоры обращены вперед, где на расстоянии теперь уже не более полумили вырисовывались элегантные очертания большого пассажирского парохода. На его совершенно безлюдной палубе XX. Разгром «Беллоники». лениво прогуливался только один часовой да одинокий офицер торчал наверху на мостике. Это сонливое бездействие на пассажирском пароходе составляло резкий контраст с общим оживлением и жаждой деятельности, царившими у нас на судне.

Вдруг с носовой части грянул оглушительный выстрел. Снаряд упал в море в пятнадцати саженях перед носом «Беллоники».

– Славно, Дик, молодчина! – раздались одобрительные восклицания с палубы. Но не успели они смолкнуть, как на большом пароходе стало заметно оживление: на палубе появилась масса людей, на мостик поднялись еще три фигуры, а на мачте поднялся сигнал.

Четырехглазый, стоявший у нашей мачты, немедленно ответил им.

– Потребуйте, чтобы они легли в дрейф, если не XX. Разгром «Беллоники». хотят, чтобы мы отправили их ко всем чертям! – проговорил сквозь зубы Блэк.

– Есть, сэр! – весело отозвался Четырехглазый, затем перевел ответ парохода: они говорят, что скорее взорвут нас, чем сбавят ход хоть на один узел!

– Так ударить им в переднюю часть! Нужно проучить гордецов как следует! – заорал Блэк.

В тот же момент раздался выстрел из переднего орудия и ядро ударило в нос парохода в нескольких шагах от брашпиля. Щепки и осколки взвились высоко в воздух, до нас донеслись шум и крики.

– Ну, что они говорят теперь! – спросил Блэк.

– Говорят, что если вы явитесь к ним на судно, то не иначе, как XX. Разгром «Беллоники». за своей головой, и что они вздернут вас на виселице, а сами не сбавят хода до тех пор, пока вы не перепортите им выстрелами машин.

– А! Крепколобая мразь! – прошипел Блэк. – Дать по ним второй выстрел, в середину судна!

Со вторым выстрелом все наше судно содрогнулось, но он пропал даром, так как море разволновалось и нас сильно качало, вследствие чего снаряд перелетел на другую сторону. Следующий за ним выстрел тоже был неудачным. Это вывело капитана из себя и он грозно скомандовал:



– Полный вперед! Готовь средние бортовые орудия!

Это был поистине чудный момент, нельзя в том не сознаться XX. Разгром «Беллоники».. Волнение охватило даже меня. Я чувство-вал, как все наше громадное судно содрогнулось при резком звонке, поданном капитаном в машину, и затем устремилось вперед, пеня и рассекая волны своей мощной грудью с такой быстротой, о какой я до сих пор не имел никакого представления. Это проявление невероятной силы и быстроты действовало на меня как-то опьяняюще, да и на остальных, по-видимому, так же. До этого времени мы держались несколько позади пассажирского парохода, теперь же пронеслись мимо него с быстротой курьерского поезда, обгоняющего товарный, и, описав громадную дугу, устремились, подобно ястребу, на свою добычу.

Наши бортовые орудия были уже наготове XX. Разгром «Беллоники».; прислуга толпилась около них, готовая открыть огонь по первому слову капитана. Прежде чем я успел уловить план маневра Блэка, наше судно проходило в каких-нибудь пятидесяти ярдах от «Беллоники».

В этот момент наши люди как будто превратились в бешеных, диких зверей, завидевших добычу и готовых пожрать друг друга для того, чтобы овладеть ею. С диким, неистовым криком отворили они затворы главных бортовых орудий, и целый град снарядов посыпался на беззащитное судно. Страшные проклятия, вопли и крики огласили воздух. Я видел, как рослые, здоровые мужчины падали, пораженные насмерть, слышал, как стонали, плакали и рыдали женщины и жалобно кричали дети.

Страшное дело было XX. Разгром «Беллоники». сделано и сделано разом: от одного удара победа осталась за нами, так как на пароходе спустили флаг и последовало приглашение явиться на судно. Теперь оставалось только забрать свою добычу и поделить ее между собой.

– Спустить шлюпку! Эй, Джон, – крикнул Блэк, – забрать там каждый грош и все, что только найдется ценного, потом вздернуть на мачте негодяя-капитана, этого дерзкого безумца!

– К вашим услугам, капитан! – отозвался Ревущий Джон. – Клянусь небесным громом! Эй, ребята, спускай шлюпку!

– Я бы советовал вам отправиться с ними на «Беллонику», – проговорил доктор Осбарт, обращаясь ко мне, – это будет весьма интересно для вас! – и он обратился с XX. Разгром «Беллоники». этим предложением к Блэку.

Тот был чрезвычайно нервно настроен в этот момент, хотя и казался совершенно спокойным.

– Да, он отправится с нами, – решил он. – Если нас повесят, то пусть и его повесят вместе с нами, этого проповедника христианской нравственности, этого самодовольного бездельника! Пусть он отправится на судно, не то я сам швырну его в шлюпку!

Меня тошнило при одной мысли о тех ужасах, какие ожидали меня на судне, но отказаться не было никакой возможности – это было бы равносильно смертному приговору самому себе. Меня втолкнули в шлюпку и, когда мы подошли к пароходу, втащили вслед за собой на палубу, где XX. Разгром «Беллоники». нас встретил сам капитан со своими четырьмя офицерами. Нас же было семеро.

То, что я увидел, превзошло даже все мои ожидания: мертвые лежали грудами на палубе: судовой врач не успевал со своими двумя помощниками перевязывать раненых. Стоны и вопли стояли в воздухе, душераздирающие картины встречались на каждом шагу. Вся палуба представляла собой сплошное поле битвы. Казалось, будто судно находилось под неприятельским огнем в течение нескольких часов.

– Чего вы хотите от меня и что вам надо здесь, на моем судне? – спросил молодой капитан, на что Ревущий Джон ответил ему со злобной усмешкой:

– Мы явились сюда, чтобы прежде всего повесить вас, затем XX. Разгром «Беллоники»....

Но тут я не дал ему договорить.

– Ах вы негодяи! – воскликнул я. – Если вы только посмеете тронуть здесь еще кого-нибудь, я уложу вас всех на месте! Или это ваше ремесло – убивать ни в чем не повинных детей?!

Я указал рукой на труп убитой девочки-подростка и навел на них захваченный с собой револьвер.

Не знаю, кто из двух был более удивлен моей выходкой, молодой капитан «Беллоники» или Джон.

– Ах ты, мальчишка! – крикнул последний. – Да если ты скажешь мне еще хоть одно слово, я с тебя живого сдерну шкуру!

– Господа, – продолжал я, не обращая внимания на XX. Разгром «Беллоники». его слова, – отдайте этим людям все, что вы имеете, все до последней копейки, и тогда я вам даю слово, что они не тронут вас.

– Клянусь Богом, – воскликнул молодой капитан, – вы поплатитесь за это жизнью! Я вручаю вам все наличные деньги и драгоценности, но помните, что не пройдет недели, как половина военных судов Европы будет преследовать вас по всем морям!

С этими словами он отошел в сторону, а прибывшие со мной на пароход негодяи осторожно спустили в свою шлюпку деньги, сто пятьдесят тысяч фунтов стерлингов, и мешок с разными драгоценностями. Джон, как бы смущенный моим поведением, обходил пароход, громко крича: «Эй XX. Разгром «Беллоники»., посторонись!» каждый раз, когда встречал какого-нибудь пассажира, но не тронул никого.

Я остановился на мостике, не выпуская из рук свой револьвер, безмолвным и безучастным свидетелем всего происходившего. Когда же наша шлюпка отчалила, нагруженная золотом и драгоценностями, мне казалось, что я только что пережил страшный сон.

Шутки и намеки пиратов оставляли меня теперь совершенно безучастным, но я не выпускал револьвера из рук, не доверяя своим спутникам, и только тогда вздохнул свободно, когда мы вступили на палубу нашего безымянного судна и подошли к капитану, стоявшему на мостике.

Джон с негодованием передал Блэку, как я позволил себе воспротивиться его намерению XX. Разгром «Беллоники». повесить капитана «Беллоники», и я думал уже, что настал час моей смерти.

– Ах ты, дерзкий щенок! – воскликнул Блэк, но более спокойным тоном, чем я ожидал, хотя тон его был строг и грозен. – Как ты смеешь вмешиваться в мои дела и распоряжаться?!

– Я сделал это, чтобы спасти вас от самого себя! – ответил я, глядя ему прямо в глаза. – Знаете ли вы, что там, на судне, вы убили ни в чем не повинных детей? Или это не новость для вас?

У Блэка была в руке большая подзорная труба, и он занес ее над головой, так что я думал уже, что он ударит меня ею XX. Разгром «Беллоники»., но все-таки продолжал смотреть ему в глаза, и рука его точно застыла в воздухе. С минуту он молчал, затем опустил руку и, мрачно сдвинув брови, проговорил:

– Иди в свою будку и не смей показываться сюда до тех пор, пока я сам не вытащу тебя оттуда! – И он сердито отвернулся от меня.

Я был счастлив, что он хоть на время отсрочил грозивший мне страшный приговор, и поспешил уйти в свою каюту, но не без того, чтобы яростные крики и ропот команды не убедили меня, что и на этот раз Блэк немало рисковал из-за меня. Даже когда дверь XX. Разгром «Беллоники». моей каюты закрылась за мной, до меня доносились вызывающие голоса команды, кричавшей Блэку: «Да ты его как будто боишься!», «Может, он будет руководить тобой, капитан?!» Затем еще долго продолжался шум и крики на палубе. И тут я услышал звуки, похожие на удары плетью. Но ко мне никто не приходил, кроме старого негра, в обычное время молча приносящего мне мой обед.

Возникшее было волнение среди людей улеглось, как мне вечером сообщил доктор, благодаря тому, что на горизонте появилось другое пассажирское судно. Гул единственного выстрела, раздавшегося с нашего судна, которым они остановили этот пароход, потряс меня до глубины души. Все XX. Разгром «Беллоники». картины только что пережитых мною ужасов с новой силой воскресли в моем воображении. Долгое время я не решался подойти к окну своей каюты, а когда, наконец, взглянул в него, то увидел красивое большое судно на расстоянии не более тридцати сажень от нас и нашу шлюпку у его борта. На палубе судна я различал фигуры наших людей, занятых грабежом пассажиров.

Вечером, зайдя ко мне выкурить сигару, Осбарт рассказал все подробности этого происшествия.

– Мы их очистили, не убив ни одного человека, – говорил он, – славная была потеха! Мы взяли более пятидесяти тысяч фунтов, и Блэк очень доволен этим, так как, говоря правду, среди команды XX. Разгром «Беллоники». завелся какой-то недобрый дух. А вы еще раздразнили их сегодня утром своим неуместным вмешательством! Что же касается Блэка, то я, право, перестаю его понимать: я никогда не видел человека, который мог бы сказать ему то, что вы ему сказали, и после того остался бы в живых. Советую вам, однако, не показываться некоторое время на палубе, так как наши люди просто убьют вас. Нам и так уже пришлось поставить часового к дверям вашей каюты, так как Блэк опасался, что они, вопреки его строжайшему запрету, ворвутся к вам и учинят расправу.

– А вы, как видно, совершаете на этот XX. Разгром «Беллоники». раз прибыльный поход! – заметил я.

– Да, и это довольно любопытно: ведь все кругом кишит военными судами! Разве вы не чувствуете, с какой скоростью мы идем? Надеюсь, что они увидят только наши пятки и на этот раз и, быть может, еще много раз до первого числа будущего месяца, хотя Карл уже снова ворчит и беспокоится из-за нехватки жира: эти газовые машины требуют постоянной и обильной смазки, так что если мы завтра не встретимся с нашим маленьким винтовым пароходом, то дела наши плохи!

После этого разговора целых три дня доктор не заходил ко мне, но я видел из окна каюты XX. Разгром «Беллоники». рано утром следующего дня, что пароход нагнал нас, и из этого заключил, что недостаток смазки более уже не грозит нам.

На другие сутки после разгрома «Беллоники» мы остановили уже третье судно, и хотя я ничего не мог видеть, так как вся борьба происходила с правого борта, а моя каюта находилась на левом, но слышал выстрелы, крики и страшную возню на палубе.

На третьи сутки поутру завязалась горячая перестрелка с судном, отправлявшимся в Капскую колонию, а около полудня мы напали на большой пароход немецкой компании «Северо-Германский Ллойд», возвращавшийся в Бремен.

Как и прежде, доктор Осбарт зашел ко мне и XX. Разгром «Беллоники». с восхищением рассказал все подробности дела.

– Сегодня нечем похвастать, – говорил он, развалившись в кресле и закуривая сигару, – ни на грош товару и никаких драгоценностей, о которых стоило бы говорить. Да вы не принимайте такого трагического вида, любезный, мы не зарезали там ни одной курицы. Я сам битых полчаса беседовал с какой-то старушонкой, сидевшей на своем сундуке. Я думал, что у нее в нем целая груда алмазов, – и что же?! Когда мне удалось, наконец, уговорить ее сойти с этого сундучка и раскрыть его, то в нем не оказалось ничего, кроме детского белья! Право, это скорее похоже на какой-то фарс XX. Разгром «Беллоники».!

– Все это, по-видимому, не очень-то печалит вас? – заметил я, глядя на веселого собеседника.

– Неужели?! А ведь, в сущности, наше положение теперь незавидное! Наш пароход, который Блэк отправлял в Ливерпуль, вынужден был вернуться, так как за ним следили, и вследствие этого он не привез нам ничего, кроме кадки жира для смазки. Это, конечно, ничто для нас, нам необходимо запастись очень большим количеством этого жира, если мы не хотим, чтобы всех нас перевешали. Вот об этом-то я и пришел сообщить вам сегодня. Блэк не может выносить подобного положения и решил лично отправиться в Англию, чтобы разузнать хорошенько XX. Разгром «Беллоники»., что, собственно, затевает против нас ваш всемогущий английский флот. Наш пароход не сообщил нам никаких сведений на этот счет. Капитан решил взять вас с собой, так как оставить вас здесь было бы все равно, что подписать ваш смертный приговор. Но вы не рассчитывайте на это, как на удобный случай для вашего бегства: мы будем следить за вами, не будем отпускать вас от себя ни на минуту! Кроме того, вам придется дать клятву не выдавать здесь никому этого намерения, пока вы не вступите на палубу нашего парохода.

Я был вне себя от радости, но боялся выдать себя и поэтому небрежно XX. Разгром «Беллоники». спросил:

– Ну, а как вы встретитесь опять с этим судном, как вы его найдете в море?

– Очень просто: мы выбираем определенное место и по прошествии десяти дней они ежедневно около полудня будут там, а мы тем временем уйдем к северу от обычного пути английских крейсеров и добудем хороший запас жира, кроме того, разузнаем все, что затевают наши враги.

– Однако я положительно не могу понять, почему капитан берет меня с собой и в этот раз, – продолжал я, надеясь выведать что-нибудь у моего собеседника, но он ответил:

– Я и сам не могу понять, чем он руководствуется. Между нами говоря, он сам XX. Разгром «Беллоники». на себя не похож с того времени, как вы находитесь среди нас. Он по-своему любит вас больше кого бы то ни было. Я один подозреваю об этом, мало того, я это знаю, хотя до сих пор не предполагал, что он был способен на подобное чувство!

– Правда, он очень добр, что тратит на меня такое драгоценное чувство, – заметил я с легкой усмешкой.

– Не смейтесь! – укоризненно остановил меня доктор. – Ведь вы обязаны ему своей жизнью!

И мне стало как будто стыдно за свои последние слова.


documentavyacmr.html
documentavyajwz.html
documentavyarhh.html
documentavyayrp.html
documentavybgbx.html
Документ XX. Разгром «Беллоники».